Каждую весну в нашей музыкалке проводился отчетный концерт. Для концерта закрывали большой филармонический зал, приглашали почетных гостей (сажать в первые ряды - райком, обком, министерство образования и другие шишки), а остальное место занимали болеющие за своих чад родители.
Выступали солисты-пианисты, скрипачи, был оркестр народных инструментов с балалайками, по-моему, даже духовой оркестр был и был хор.
Я пела в хоре. Не из-за выдающегося певческого таланта, а потому что это была обязаловка.
Занятия хора проводились 2 раза в неделю, посещаемость строго проверялась, а ближе к отчетному концерту нас таскали на репетиции и по воскресеньям, по субботам.
Руководителем хора был Виктор Андреевич Сергеев, статный мужик лет 60-65, наверное. Кроме всего, он еще и был директором нашей школы, поэтому его слово было законом.
Его заместительницей была Елена Прекрасная, блядовитая (тогда я такого слова не знала) баба лет 35, похожая на лису Алису из фильма про Буратино. Она проводила наши воскресные занятие, распевала нас, а потом приходил директор и мы репетировали.
Пели мы в основном песни о войне, о мире, иногда что-нибудь русское народное, так как концерт был приурочен к 9 мая.
Начала я петь сопрано, с годами превратившееся в первый альт. Хор состоял в большинстве своем из девочек. Выступали мы в пионерской парадной форме, отрада для глаза.
В филармонию нас привозили уже в 9 утра, с бутербродом и яблоком, нас выстраивали на шатких деревянных подмостках, перед нами высаживали оркестр народных инструментов, где роль контрабаса играла такая огромная балалайка, до сих пор не помню, как она называется.
Начиналась генеральная репетиция, нас гоняли совершенно нещадно. Выйти, построиться, спеть, уйти, сопрано никуда не годятся, ну куда ты лезешь, теперь поют только первые голоса, оркестр торопится, ну совершенно неспособные твари!
К шести вечера собиралась публика на концерт. Хор выступал обычно в финале, после визгливых соло на скрипке и отличников с тубами.
Хор выстраивали долго, в самом заду сцены. Мы стояли и стояли, ноги уставали, а наша очередь все не приходила.
И тут объявляли песню что-то вроде "Аиста на крыше" или "Бухенвальдского набата" и тяжелая портьера расходилась в обе стороны - мы представали перед публикой.
Дирижировал хором и оркестром он же, Виктор Андреевич.
Пели мы душевно и пронзительно, я уверена, что родители в зале пускали слезу от восторга.
Обычно в конце мы срывали бурные аплодисменты (возможно, потому, что концерт наконец-то закончился), и нас разбирали по домам.
Но как-то раз, на самой середине патриотической песни о мире Виктор Сергеевич вдруг пошатнулся, схватился за сердце и повалился вперед, прямо на пюпитры и балалаечников.
Начался переполох, на сцену побежали учителя и руководители. Мы стояли и смотрели, потому что другой команды не давали, пока кто-то не догадался закрыть занавес и отпустить нас к родителям.
Виктор Андреевич Сергеев умер в тот же вечер, по-моему, "скорая" даже не успела приехать на место.
Это был мой последний год в музыкалке. Меньше чем через месяц я уехала в Израиль.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
